Республика Молдова и православие представляют собой типичную и трагическую главу истории губернаторства на окраине Российской империи и части Румынии, в которой юнионизм был конфискован бандитами из галерей. Недавние беспорядки в молдавской деревне также типичны и трагичны, но не менее предсказуемы: люди разделены между румынской и российской юрисдикцией, даже если они говорят по-румынски, и службы проводятся на румынском языке, между Бухарестом/Кишинёвом и Москвой, между европейскими стремлениями их осажденной страны и кошмаром Мускала.
В конце концов, то, что мы наблюдаем уже несколько лет в Молдове, в общих чертах повторяет то, что уже происходило в истории, и имеет все условия для повторения: когда религиозная община, назовем ее так в общем, имеет очевидный и масштабный политический протекторат, и эта община требует «в обмен» символического переноса власти, чтобы установить и, особенно, сохранить ее здесь: царско-советско-путинского влияния, как только политика начнет трещать по швам, общине тоже будет нелегко. Да, это не в духе церкви, но тем более это не пакт с дьяволом.
Исторически так и произошло, с соответствующими изменениями, с самим Вселенским Патриархатом, который стал церковным центром в первом тысячелетии лишь по императорской, константиновской воле — иначе, по апостольскому критерию, Иерусалим мог бы остаться, даже если бы был оккупирован, — но после падения василианов ему пришлось вступить в реальную фазу приматиальной экклезиологии синодального типа. В противоположность этому, ничему из всего этого не научившись, Москва мечтала стать третьим Римом со всеми известными последствиями. Проблема в том, что «русская каноническая территория» находится в процессе сокращения из-за таяния военно-политического ледника.
Возвращаясь к Республике Молдова: сам факт того, что все места богослужения принадлежат государству (как в революционной Франции), которое на самом деле о них не заботится, в то время как приходы также внимательны к своему наследию, — это советское пережиток. Согласно порядку государственного устройства, ситуацию следует нормализовать, то есть стены должны быть полностью оставлены тем, кто вдыхает в них душу, кто согревает их буквально и духовно. В противном случае мы будем продолжать играть вслепую в зависимости от того, кто приходит или придет к власти. Перспектива, которая отнюдь не миссионерская. Напротив. Теряют не одну юрисдикцию за другой, а православие.
Личное замечание: после того, как Саватие Баштовой заработал немалые деньги за счет господствующей румынской публики, выпустив несколько идеологически оформленных книг — немного правды, еще немного вдохновения, а остальное — запутанное изложение, — и не проявив ни малейшего признака, даже печали, по поводу православно-православной войны на Украине, теперь он предстает с бесчувственностью праведного посредника, того, кто претендует на справедливость и реализм. Он может принимать за дураков лишь некоторых людей, но ему следовало бы помнить, что, как и Лонгин из соседней страны, он разыгрывает русскую карту по-румынски.
Докса!